Александр Кленов - Заслуженный Мастер Спорта России, Мастер Спорта Международного Класса.

"MANARAGA-TEAM" и А. Кленов

Потерянное в 2005 году интервью удалось восстановить с помощью Дмитрия Фроленко ("Манарага")

 

"И СТЕНА СДАЛАСЬ"
Интервью А.Кленова о восхождении на ANGEL FALL.

Какие цели были в основе экспедиции?

Цель была пройти одну из самых больших стен в мире. Она уникальна: такого нависания при такой продолжительности (1100) в мире больше нет. Задача была пройти этот маршрут именно свободным лазанием. Редкий для России стиль лазания, когда не используются искусственные точки опоры.

Состав экспедиции интернациональный. Четыре англичанина, два венесуэльца Иван Калдерон (Ivan Calderon), Альфредо Рэнгел (Alfredo Rangel)и я представлял Россию. Руководитель экспедиции Джон Аран (John Arran). До этого Джон с командой уже два раза пытался покорить стену Анхела в 2002 и 2003 годах, но безуспешно, максимально достигнутая высота не превышала 300 м. Задача была очень трудна.

В этом году команда была усилена мной, а также молодыми сильными скалолазами из Уэльса Беном Хисоном (Ben Heason), Майлсом Гибсоном (Miles Gibson). И стена сдалась! Значение этого восхождения трудно переоценить. Оно открывает двери для восхождений в Тепуи свободным лазанием. Раньше это казалось почти невозможным. Большинство из немногих лазательных маршрутов проходилось с использованием шлямбурных крючьев и методом сверху вниз. Альпинисты поднимались по простому пути и, спускаясь по стене сверху, пробивали весь маршрут шлямбурами. Лишь после такой процедуры проходили подготовленный маршрут лазанием.

Также, мое участие в таком проекте, это новый шаг в признании альпинистов России в той области, где мы еще не заявляли о себе. Это первый случай в истории, когда англичане (законодатели и хранители так называемого "традиционного свободного лазания"), приглашают в свою команду русского.

Расскажите о природных особенностях той местности.

Очень не обычные условия климата. Я потратил два года, готовясь к такой необычной экспедиции, восхождение в Южной Америке было у меня запланировано. Я специально последний год провел в тренировках в Малазии, Таиланде, Тенерифе в условиях тропиков, жары, на скалах с похожими породами.

Были опасные моменты, связанные с природой. Один раз мы выскочили из лодки, а рядом оказался крокодил. Паук большой как-то в лодку прыгнул. Сидя у костра, я хотел сломать ветку, а ветка оказалась змеёй. Подобных моментов было много. Природа там уникальная, особенно для нашего человека, привыкшего к зиме и особенностям нашей природы. А там джунгли, которые постоянно живут своей неведомой жизнью, лес все время шумит, постоянно какие-то звуки, ночью светлячки летают, светятся, все очень загадочно. Удивляют эндемики, растения, привязанные к конкретному месту, которые нигде больше не могут существовать. Просто нет нигде такого климата и уровня влажности. Удивил сам водопад. Там нет ни озера, ни реки, из которой он падает. На верху русло метров десять, а откуда оно берется не известно. Поверхность плато как губка, растения образуют ковер метровой толщины, там все время очень высокая влажность, облачность, количество осадков на поверхности плато приближается к 7500 мм в год (для сравнения: в наших широтах 50 -70мм). Плато впитывает в себя эту воду и затем, как из поролоновой губки вода сочится, создавая впечатление, что водопад возникает как бы из ничего.

Уникальна и порода стены. Тепуи сложены из очень древних песчаников, которые больше нигде не встречаются. Скала очень твердая, чтобы пробить одно отверстие для шлямбурного крюка, обычно требуется сменить три сверла. При своей твердости стена, тем не менее, очень разрушена, возможно из-за огромного нависания и водопада.

Сколько Вы были на стене?

Все восхождение от начала обработки до вершины заняло 19 дней. Я провел на стене, не спускаясь, 14 дней. Это больше, чем у всех остальных, потому что я первый ушел на стену и начал работать. Бена, с которым мы начали восхождение, потом заменил Майлс, а я как был там, так и остался. У других самое большее было 12 дней и меньше.

Какой момент восхождения можно считать главным?

Главный момент - непосредственное достижение вершины. Если бы мы прошли 990 метров и последние самые трудные метры били бы шлямбура, а не лезли свободным лазанием, то это бы перечеркнуло всю идею восхождения и все эмоции. Так как целью было не просто пройти стену, а проложить маршрут свободным лазанием, то выход на вершину можно считать главным моментом. На вершине стало ясно: все удалось! Пока не встал на вершину ничего не ясно, последние метры могли оказаться не проходимыми.

Были и на самом маршруте ключевые места. После того как мы прошли 300 метров, (максимальная высота, которую достигли предыдущие экспедиции), надо было искать на стене варианты дальнейшего прохождения, которые снизу казались одни, а в реальности мы выбирали другие. Когда путь все-таки нашли, нам нужна была полка, а ее все не было несколько дней. Надо было передвигаться, а объем баулов не позволял тащить воду, надо было хотя бы маленькую полочку, чтобы передвинуться. Подъем по веревкам занимал много времени, и это снижало общий темп восхождения. Думали, если полку не найдем, будут серьезные трудности, но все же ее нашли.

Какой был самый опасный момент в Вашем восхождении на ANGEL FALL?

Маршрут на стене был все время опасный, поскольку очень разрушенный, срывов было достаточно много, страховка на грани надежности, не давала 100% гарантии. Поэтому все время было психологически сложно и выделить САМЫЙ сложный и опасный момент трудно. Наверное, САМЫМ ТЯЖЕЛЫМ можно назвать момент последних дней под вершиной. Мы все ждали, что нависание кончится, ведь информации нету, ни кто до нас там не был. А зрительно кажется, что вот он уже край, а за ним-то уж как-нибудь вылезешь. Все время ждешь, что станет легче, а легче не становится до самой вершины. И здесь момент был тяжелый. Мы ведь в принципе ограничены в запасе воды, лезть все сложнее и сложнее, последние веревки кажутся вообще не проходимые, а воды всего дня на два, набрать ее там негде.

И спуститься нельзя. После половины стены обратной дороги нет, потому что очень большое нависание, через каждые 2-3 метра надо вбивать крюк, чтобы прижимало к стене, а такого количества снаряжения у нас в принципе не было. После половины стены, ты отрезаешь себя от низа и оставляешь себе путь только через вершину. Вот этот момент тяжелый. Ты понимаешь, что надо долезть в ограниченные сроки, поскольку выжить без воды в условиях тропиков больше двух дней практически не реально.

Какое было первое ощущение на вершине?

Первое ощущение, что мы все-таки смогли это сделать, самое приятное. Потом ощущение от взгляда с вершины, которая сама по себе не обычная. Смотришь на плато, кажущееся каким-то загадочным, на растения, которые растут только здесь и нигде больше в мире.

На вершине полностью расслабиться, обрадоваться, забыв обо всем, я, как профессионал в восхождениях, себе не позволял. Необходимо рассчитывать эмоции. Ты понимаешь, что надо еще спуститься, нужно быть готовым, ведь на спуске может случиться все что угодно. Конечно, радость на вершине все равно чувствуешь, но контролируешь ее проявление. Буря эмоций, которая от всего отключает, это показатель не профессионализма. Ощутить эйфорию радости это то же самое что почувствовать страх до оцепенения. Когда лезешь, страх присутствует, но ты не должен позволить этим эмоциям подавить другие чувства. Бояться, как и радоваться, надо настолько, насколько позволяет окружающая обстановка. Ни что не должно мешать двигаться дальше, нельзя замешкаться. Страх и радость должны быть подконтрольны. Вот уже потом, когда спустился, можно по настоящему расслабиться, поехать в город, пить пиво в баре и радоваться сколько угодно.

Возможно ли сейчас проходить маршруты такого уровня русскими составами?

Сейчас пока нет. Нет лидеров, которые могли бы ходить свободным лазанием маршруты такой сложности. Но я надеюсь, что такая возможность появится. Есть молодые ребята, которые постоянно развиваются в профессиональном плане, надеюсь, через год-два, удастся положить красивые русские маршруты свободным лазанием. Найти какой-нибудь достойный маршрут, не обязательно в Тепуи, есть много хороших районов.

В принципе такая тенденция идет по всему миру. Все значительные стены, которые в свое время были пройдены искусственным лазанием, сейчас проходятся свободным лазанием, поскольку возрастает уровень спортсменов именно в этом виде. Это так называемое "освобождение маршрута". Из тенденции к прохождению свободным лазанием появился термин red point. Впервые такие маршруты стали проходить в Германии, и ставить внизу красные значки или вязали красные ленточки на крюках, так термин появился и используется. Знаки red point показывают, что маршрут возможно пройти свободным лазанием.

Что бы вы хотели пожелать или добавить?

Очень хочется, чтобы наши альпинисты начали лазить свободным лазанием. Последние 10-15 лет уровень наших альпинистов неуклонно снижается, все перешли на искусственное лазание в разных его формах: с крючьями, со шлямбурами, с кайхуками, с ледовым инструментом. Все равно это искусственное лазание. Мне хочется, чтобы возродилось свободное лазание, поскольку сам альпинизм зарождался на идее преодоления человеком горных препятствий за счет собственных физических качеств. Ведь альпинизм начинался, когда еще не было приспособлений для облегчения восхождений, маршруты проходились именно за счет лазания.

В России большую роль сыграло разделение альпинизма и скалолазания. Если раньше школа была одной, и лидеры в скалолазании были лидерами и в альпинизме на маршрутах, такие как Першин, Лебедихин, Ефимов и другие. Выступление в обеих дисциплинах поддерживала общий уровень лазания.

Что получается: в мире свободное лазание развивается, а в России наоборот…

Нет. В России не наоборот. Просто российский альпинизм очень законсервирован, начиная с самой классификации маршрутов, с которой я бьюсь уже пять лет, пытаясь ее изменить. Она безнадежно устарела, принята 40 лет назад. В этой системе шестая категория самая сложная. Сейчас в мире в этой системе 12 категорий. По классификации мы в прямом и переносном смысле живем не то что в прошлом веке, а в прошлом тысячелетии.

Влияет идеология соревнований. Ведь большинство российских восхождений стараются заявить в какой-нибудь чемпионат. А пока мы сохранили систему оценок в заочных чемпионатах по альпинизму, основой которой является красиво обозначенный маршрут на фотографии. Судьи смотрят его линию и направление. В остальном все отчеты одинаковые - А4 (VI+). Вот такая система чемпионатов двигает российский альпинизм в отличном от мирового русле. На сколько этот маршрут логичен, насколько он привлекателен для последующих восходителей, насколько его захотят пройти, никто не учитывает. Устарели формулы судейства. Судьи, конечно, нормальные, но судят они то, что им положено судить, то, что написано в условиях.

(2005 год. Ранее интервью было на сайте "Манараги")